kira390

22 в театре Металлургов состоялся концерт группы «Пикник», в рамках юбилейного тура 30 световых лет. Как это водится в русском роке 30 лет цифра совершенно относительная и означающая приход в группу Эдмунда Шклярского, а не начало её творческого существования (то был 1978 год). Кстати, воображение знатоков русского рока, терзает тот факт, что маэстро, маг и кудесник Эдмунд, одно время пробовал свои силы в качестве возможного басиста группы «Аквариум». Но к своей чести и к радости поклонников все же устоял перед обаянием прекрасного дилетанта Б. Гребенщикова и, пришел в 1981 в «Пикник» который перекроил неузнаваемо.
 «Первая в стране группа готического рока» так или примерно так писала и пишет до сих пор пресса о «Пикнике». «Чему вовсе не быть, так того не сгубить, а чего не сгубить тому нету конца на земле…  » абсолютно не вписываясь в советско-российский рок с его звенящим разгулом и задушевным слогом, группа создала свою реальность, плетя узоры образов на грани света и тьмы.  «Мое имя стершийся иероглиф, мои одежды залатаны ветром. Что несу в зажатый ладонях, меня не спросят, и я не отвечу», автопортрет, запечатлённый в классической песни группы. Эдмунд Мечиславович - Воланд отечественного рока, и когда встречаешься с группой впервые, уверен, что вот так все филигранно – завораживающе звучит только запись, и что живьем так сыграть невозможно. И  тем сильнее удивление от концерта группы – мощного, магического действа с головой вытягивающего тебя из повседневности.
Зал полон сдержанных лиц скрывающих радость от скорой встречи с чудом, что началось вопреки правилам группы с пятнадцати минутной задержкой. На экране самые значимые лица разных эпох – это отсчет времени, это трудно представляемые себе три десятка световых лет. Взрываемся громом овации, встречая первые внеземные аккорды. Причудливо танцует душа, неожиданно замечаешь, что поешь уже не первую песню слово в слово с маэстро, чем, наверное, досаждаешь соседям. Хотя нет. Оказывается, мы все поем, все задумчиво сдержанные, серьезные, совершенно разных возрастов, завороженно повторяя, «Фиолетово-фиолетово черный…» .
Вот странное дело, статично, лишь с легким намеком на присутствие эмоции, поет Эдмунд Шклярский будучи по сути единственным соло-гитаристом русского рока, в глубине сцены оформленной в загадочном египетском стиле, внезапно  оживают и растворяются герои сконструированные автором, как вся это пикниковская механика запускает некий процесс внутри тебе обращая твое Я в разные образы и ты обретаешь свободу вроде бы от человека совершенно скованного  готическим кружевом собственно творчества. От такого диссонанса  внешнего и внутреннего состояния   голова по - хорошему идет кругом и как – то  даже странно  выходя после концерта оказывается на площади Побед и смотреть во все глаза как первый раз на громадину завода, кажется будто он продолжение причудливой декорации.
Группа «Пикник» в Новокузнецке уже в третий раз и, (увы), следующего праздника необычных превращений духа ждать, скорее всего, придется долго. Слившись в единый статичный образ с Эдмундом  Шклярским, наша публика проявила минимум эмоций, немного спутав сценический образ группы с естественной потребностью музыкантов быть услышанными зрителями, ответного драйва зал группе не дал, (может быть, сограждан удручил начавшийся мороз…). Отыграв всего лишь одну композицию на бис, группа быстро ушла, оставив наконец-то разгорячившийся - таки зал нехотя разбредаться в сторону раздевалки. Почему оно так случилось, не знаю, но надеюсь, что трепетное ожидание автографов и всегдашняя беготня барышень в точно выверенных готических одеждах и надеждой вручить свои огненно-алые розы лично Эдмунду Шклярскому оставили от новокузнецких гастролей хоть какое-то радостное впечатление.       
Кира Тельминова

  

Дорога. Большинство людей дремлют или мучается пытаясь сделать вид, что они не едут, а просто живут – спять, едят, смотрят мобильное ТВ. Они не знают, чего себя лишают. Для них же дорога – средство, досадное препятствие, которое необходимо переждать что – бы добраться из пункта А в пункт В.

Для меня часто конечный пункт, словно камень, о который разбивается все мое существо, как волна о скалистый берег. Я больше люблю уезжать, чем приезжать. Для меня чудо – вот ступлю я за порог дома и передо мной дорога, может она поведет меня по будничному пути, но знаю я, придет время и приведет она в далекие города, к любимым невским берегам, к бархату тайги или к бесконечности речного раздолья.

В дороге наступает особое трассовое состояние, слияние с окружающим миром. Мне становятся известны все ответы, я могу понять и отпустить. Я  ощущаю силу.  Нет страха и слабости. Есть небо, играющее с облаками и ветром, есть изменчивое солнце и задумчивые горы, печальной красоты деревни и залитые золотом заката стены больших городов, тревожная пустота степей и тоска пестрых или белых полей.

И времени нет. Его так много, что можно не замечать его, да и есть ли у него власть в дороге? И меня нет в этих городах и деревнях, что лишь промелькнули за окном. И нет для меня законов и ролей, ведь я движусь дальше. Я странник, проходящий мимо. И не кто, кроме Бога, не властен над мною.

 

                                                        -----

Когда плывешь, это на самом деле парение и глаз нет никакой возможности отвести от этой темно-изумрудной вселенной тайги, от вечного бега сверкающей реки и бездонного неба с объемными и близкими облаками.  Непреодолимо хочется сойти на берег, окунутся в эту величественную и таинственную бездну леса. А когда ты на берегу, река манит в путь. Но вот садишь один у воды, и смотришь, смотришь. Неужели это все явь? На часах наверное восемь. Солнце устало жарит день, ему  лень покидать свои небесные владения и отправляться дальше. Оно медленно плавит воздух золотой дымкой. Лес, о чем-то задумавшись, не может наглядеться на себя в тихое отражение реки.                                     

Когда сериал «Интерны» только вышел, я не глядя решила что сочетание – медицина плюс молодость помноженные на канал ТНТ априори равно пошлость. Но я ошиблась. Много уже и сказано, и написано и все это справедливо сводится к тому что сериал хороший. Единственная задача его создателей не испортить все следующими 30 сериями, что довольно часто происходит с другими подобными проектами.
Не в обиду другим великолепным актерам ситкома, мое внимание привлек (и достаточно сильно) Иван Охлобыстин, которого я в упор не могла узнать, так как привыкла к несколько другой его комплекции, манере говорить, к круглым «леннонским» оранжевым очкам и к безусловной доброте и спокойствию. Знала я о нем немного – режиссер, актер, священник, почему-то было представление, что из «золотой» московской молодежи, сын какого-то актера или что-то в этом духе. И вот интерес к доктору Быкову привел меня в сеть, к сбору информации об Иване Охлобыстине. Вряд ли выпускник ВГИКа мечтал, что на очередной виток славы, его вынесет роль холеричного доктора, но дело сделано и кстати, другой Иван (Ургант) таки вытеснен с первой строчки в поиске Яндекса. Ура, товарищи! Разум таки победил гламур, пусть даже ненадолго.
Биография у Охлобыстина увлекательная, противоречивая и поучительная (по крайней мере пока). Первое чувство от всего прочитанного «Человека заносит», кажется, что много пиара, много сказано «ради красного словца», есть расхождения в сказанном, порой чувствуется желание оправдаться, развернуть свои слова в противоположную сторону в зависимости от обстоятельств. Делается это очень талантливо, всему веришь. Но это взгляд первый, поверхностный.
Однако, стоит втянутся в суть происходящих с Охлобыстиным событий, как становится ясно – позиция у него вполне определенная, при той массе возможностей спиться, продастся, уйди в гламур, Иван сделал шаг в православие, причем более чем серьезный. Раньше больше всех споров по поводу религиозных взглядов вызвал Борис Борисович Гребенщиков, теперь лишь ленивый журналист не поиронизирует «Отец шестерых детей и просто отец», и далее в этом же духе. Вопрос тонкий, его нельзя решать типа: «Да просто, попиарится решил вот и стал священником». Это каким же надо быть мерзавцем или совершенным идиотом, что бы такие вещи творить! Мне кажется, что им владел очень сильный интерес попробовать себя в церкви. Не думаю, что это большой грех. Такого рода вещи может позволит далеко не каждый верующий. Что плохого, в том что представитель церкви человек современный, с острым умом и способностью вести за собой других? Вот если бы он беззазрения совести сочетал бы службу с игрой в сериалах, вот это было бы уже, мягко говоря, не этично. Но выбор сделан. Вряд ли, мне кажется он вернется в церковь качестве священника, в этом будет элемент игры, неправды что ли. Все-таки необходимо полное погружение в веру, серьезное понимание своего места на этом пути. Нельзя так заигрываться с тонкими, с высшими мирами. Хотя, конечно, у него есть возможность вернутся раз и навсегда в церковь, не экспериментируя больше с сочетанием двух полярных вселенных. Посмотрим чем это все закончиться. Иван, между прочим, мог бы более активно проповедовать идеи православия среди молодежи, это имело бы свое действие, потому что ему проще донести какие-то вещи адаптируя их к нашей действительности.
В конце концов, если отбросить всю шелуху (все экзальтированные заявления и эксцентричные поступки) говорит он правильные вещи, банальные, но правильные до которых дошел сам. Вне пиар - компаний и имиджевых технологий, не по указке какого-нибудь продюсера, и не по партийной необходимости, а просто делая выводы из собственной жизни. И ему веришь, воспринимаешь не как «звезду», а как такого умного мужичка, у которого есть чему поучится и которого интересно послушать. Эдакий положительный герой нашего времени, старший товарищ поколения без названия, свежая и здравомыслящая голова в беспощадном пространстве российского шоу-бизнеса.

Девятый год подряд, молодые инвалиды со всей Кемеровской области и соседних регионов, собираются вместе, что бы принять участие в уникальной туристической акции «Сибирская Робинзонада».
Более сорока человек на берегу чистой и бурной реки Терсинка, раскинули палаточный лагерь. Девять лет назад именно на этом месте самые первые Робинзоны осваивали премудрости туристического быта, на практике проверяя такие простые, казалось бы, понятия как «Дружба», «Взаимовыручка», «Командный дух»… И вот уже «Сибирская Робинзонада - 2010», девятая по счету, начинает отсчет своего неповторимого времени.
Со стороны «Робинзонада» понятие довольно простое, все можно уложить в несколько слов: «Туристическая акция, имеющая своей целью социокультурную и социально-психологическую реабилитацию инвалидов». Но не найдете вы Робинзона, который руководствуясь данным определением, отправляется в путь. Мы едем к своим друзьям, мы окунаемся вглубь тайги, что бы вновь стать самими собой. Без страха. Без ограничений. Вне рамок и шаблонов. Не для того что бы кому – то что-то доказать и отнюдь не затем, что бы что-то в себе побороть.
Так почему сюда, вновь и вновь возвращаются люди? Потому что именно здесь, ты, словно расколдованный герой, умеешь творить чудеса, сам того не осознавая? Чем тебя так непреодолимо манит этот крохотный, затерянный в великолепии лесов лагерь? Может быть, потому что ты все время забываешь, и каждый раз заново отрываешь простое, как чистое небо, и бесконечное прекрасное, как горная речка, знание. Есть что-то больше, чем ты. Есть некий Абсолют, выраженный в этой красоте, обращенной в себя, в этой задумчивости леса, играющего всеми тонами зеленого цвета, в этом розово-нежном облаке заката, лениво дремлющего над извилистой, холодно и звонкой речкой. И рядом с тобой Друзья, которым ты нужен, ты, не твои достижения или знания, не какая-то частичка тебя, а ты весь, целиком. Нужен, даже если ты бездействуешь, а просто сидишь у костра. Нужен и оправдан лишь своим существованием. Ты смотришь на них и чувствуешь тепло Радости и Света, потому что они тоже часть этого Абсолюта. В этом есть что-то вечное, то, что всегда было и всегда есть, и лишь иногда забывается, что бы вновь вспомнится спустя год.

Большие путешествия начинаются с мечты, с ясного ощущения, что именно в этой части земли, есть для счастья все, что нужно именно тебе. Для меня такой точкой по очень многим причинам стал Санкт – Петербург. От первого замысла до покупки билета прошло семь лет, а все оказалось просто – купил билет и через три дня вышел на теплый от солнечных лучей, питерский асфальт.
Дорога, конечно, не близкая, но и не утомительная, ведь перед тобой вся Россия. Ты едешь, в счастливом без времени, ни особой радости, ни, дай Бог, особого горя. Такой уникальный момент, когда можно со стороны посмотреть на жизнь, свою, чужую, возможность делать необыкновенной свободы поступки, возможные только в дороге. Например, можно выйти в городе Киров и купить хлеб, а в Кургане погулять по тамошнему аккуратненькому вокзалу, увидеть, в мелких подробностях быт людей, которых больше никогда не встретишь. Где-то через сутки, существование вне дороги и без движения, начинает казаться странным, попутчики становятся друзьями, время увеличивает ход, привыкаешь к вечной возне за стенкой, к новым шумным пассажирам с огромными сумками. И вот когда ты окончательно сросся с вагонным бытом, за окном появляется прозрачно-серая Ленинградская область…
Когда въезжаешь в Санкт – Петербург со стороны Ладожского вокзала, собственно исторический город по началу кажется не большим. Сбивают столку огромные железобетонные монстры торговых центров, высокие мачты рекламных щитов. Широченные автомобильные дороги, по бокам трассу поджимают ничем не примечательные многоэтажки. Но вот первый мост, величие Большой Невы и наконец главное украшение города – Невский проспект. Яркий, прямой, как стрела, с изящными домами и удивляющим отсутствием деревьев, водоворот красоты – зданий, улиц, людей. Здравствуй, Санкт – Петербург! Первая пешая прогулка, начало настоящей влюбленности в град Петра. Залитый нежным вечерним солнцем, вечный проспект, свобода и спокойствие в лицах прохожих, смешливые группки студентов, вдохновленные длинноволосые юноши и девушки (а хиппи – то живы!), вот идут люди с работы, уставшие, задумчивые. А что это за работа? Эрмитаж, Русский музей, Академия художеств или…
На Невском много бутиков, дорогих и очень дорогих ресторанов, роскошных гостиниц и у всего этого броская реклама, дисгармонирующая с совершенной архитектурой города. Но как все в Санкт – Петербурге, неведомым образом абсолютно не сочетаемые вещи, уживаются с друг другом, так пестрота дорогих витрин, делает Невский более веселым, современным и странно знакомым. И в то же время, с каждым шагом ты явственно ощущаешь, что город, в великолепии домов, существует отдельно от людской современной суеты, что у него своя особая жизнь. Улицы, вечные воды, гранит и мрамор старого, вечного города, в своем горделивом молчании, все это имеет особый характер. За каменным безмолвием читается сила и мудрость. Сколько видели эти стены? Если бы они могли говорить, то наверное сказали бы: «Все пройдет - год, десять, сто, а мы вечны. Один строй может сменять другой, меняются вывески, а мы останемся верными себе».
Все, что давно знакомо по классическим петербуржским фотографиям и хроникам оживает, поражая истинным великолепием. Например, Дворцовая площадь на деле не так велика, как может показаться, но каждый её участок – это история. Здесь, как нигде становится ясно Санкт –Петербург столица Российской Империи. И пусть Империи уже нет, но столица её жива, и с честью последнего царского офицера, она продолжает нести доблесть несуществующего государства. От этого ли или от совершено идеально выверенных линий, город иногда, особенно явственно ночью, представляется одной цельной декорацией, гигантского театра, которую на мгновение покинули актеры.
Естественным обрамлением всего городского великолепия являются канавки, каналы, речушки и заводи, венец которого Нева. Нева прекрасна, величественна, таинства и вечна. От нее не отвести глаз стоя на Троицком мосту или глядя из окон Эрмитажа, в ней столько силы, столько пространства, куда бы ни шел, хочется вновь и вновь приблизится к её магической серой воде, что бы зачарованным простоять на ее гранитных одеждах, всматриваясь в бесконечность её течения.
Говорят, что Петр I не велел строит мосты, дабы новый град более походил на любимый царем Амстердам, горожане должны были передвигается на лодках. Однако, это не было исполнено и сейчас, во всех путеводителях пишут завораживающую фразу «Точное количество мостов в Санкт - Петербурге не известно». Самые изящные мостики расположены на малых реках Фонтанке, Мойке и на канале Грибоедова. Когда впервые идешь по городу, малые реки удивляют своим внезапным появлением, а когда на улицы неторопливо опускается вечер, малые воды отражая красно - пепельное предзакатное небо, придают Петербургу таинственно торжественный вид, как будто открывается, невидимая днем, третья пространственная параллель города.
По именитым речкам нужно непременно совершить прогулку на экскурсионных катерках, что увидит величие города, еще и еще раз восхитится его совершенной архитектурой, почувствовать его, манящий сотнями легендами, характер. В первые дни хорошо отправится на автобусную обзорную экскурсию, это позволить вам наметить маршруты самостоятельных прогулок, а так же насладится изысканностью речи истинных петербуржцев, улыбнутся их тонкому и умному юмору: «А на этом месте все советское время стоял бронивичок Ленина», «Здесь жил араб Петра, который был дедушкой… А дедушкой кого я забыл». Вообще это небывалая удача поговорить с жителем Петербурга – необыкновенная легкость слова, едва уловимая ирония, прекрасно образованного человека, нечем непоколебимое внутреннее спокойствие, готовность во всех подробностях рассказать заблудшему туристу как выйти к метро или музею. Петербуржца можно заметить в толпе у Гостиного Двора или в салоне троллейбуса, по чуть отстроенному выражению лица, задумчивому взгляду, он продолжение этого города, часть этой культуры.
Каждая эпоха, отразившись в темной воде Невы, оставила свой след в городе. Например, не по - далеку от Марсово поля, просто зайдя в один из дворов, можно прочувствовать трагическую судьбу Серебряного века, а район Московского вокзала будет интересен любителям неформального искусства конца 20 века.. И этот список бесконечен. У каждого момента истории здесь свое место, каждый найдет что-то свое. Можно, забыв о ходе времени, сесть в сквере у Русского музея, что бы слившись с окружающем тебя совершенством, блажено наблюдать за прохожими. А можно в поздний, предзакатный час идти к легендарным Пяти углам, чувствуя как улица, своими странными домами, давит на тебя своим таинственно-мрачным великолепием.
Может показаться, что Санкт – Петербург – парадно - декоративный город, что все его очарование – история, застывшая в великолепии архитектуры. Но это не так. Город живет не только Невским проспектом. Он живет в широченных Купчинских улицах и сверкающих металлом, бизнес- центрах, он продолжает оставаться самым собой в неприглядных улицах, пересекаемых железнодорожными, заставленных несуразными коробками каких-то бесконечных ангаров, гаражей, складов, и большие, похожие сами на себя, белые острова спальных районов - это то же Санкт- Петербург. Как и чем его только не застраивали в 20 веке, вписывая тяжелый сталинский ампир в воздушность классического барокко. Но все и всех принял этот великий город, придав всему свой неповторимый характер.
Я спросила у знакомой, некоторое время назад перебравшейся в Петербург, «К чему тебе пришлось привыкать здесь? Что требовало адаптации?» и она отвела «Нечего». И уже с первого дня, я поняла, что иду по городу, так, словно он мне уже давно знаком. Он не требует от тебя быть кем-то, кому-то что – то доказывать. Он свободен, совершенен и самодостаточен, ему не к чему чужие слезы. Он не цель и не средство, он просто существует.
Санкт – Петербург опасен, только тем, что раз оказавшись в нем, тебя больше не влекут другие горизонты и твой собственный город для тебя больше не важен. Ты попадаешь в болезненный плен этого прекрасного, как сон, города и теперь, когда ты закрываешь глаза, ты видишь только его. Кажется, что только там, на берегах этой величественной реки, среди великолепия этих вечных стен возможна настоящая жизнь, полная событий, людей, идей, реализации… Это странное чувство, словно был в ином пространстве, где иначе течет время, по-другому дышится, а то, что ты считал чудом, происходит каждый день.
Что дальше? Я не знаю точно. Одно верно – двери открыты. Как скоро, не имеет значения. Главное не забывать, что они открыты…

Новокузнецк – Санкт - Петербург - Новокузнецк

 Дорога – самое чудесное безделье
 В омском порту краны цветные, напоминает гигантских размеров детский конструктор
 В России много болот
 Казахстан встретил солнцем и умными таможенниками, без всякого сомнения, берущими взятки.
 Дорога имеет свойство дарить чувство будь то ты вдруг знаешь все правильные ответы на давно мучившие тебя вопросы. Я совершено точно поняла, что отвечаю только за свои поступки, за себя, но никак не за всю ситуацию в целом, и уж тем более за реакцию других людей.
 Ты едешь, ты в счастливом без времени, ни особой радости, ни, дай Бог, особого горя. Такой уникальный момент, когда можно со стороны посмотреть на жизнь, свою, чужую, возможность делать необыкновенной свободы поступки. Можно выйти в городе Киров и купить хлеб, а в Кургане погулять по тамошнему аккуратненькому вокзалу, увидеть, в мелких подробностях быт людей, которых больше никогда не встретишь. Чудо, да и только!
 Дорога – возможность плавного перехода от работы к отдыху и обратно.
 Казахстан. Смотришь в окно, а там бескрайне море степи и, на все стороны ни единой души. Возможно, там за туманной линией горизонта, большие города, со своим, особым течением жизни. А может быть там нечего нет. Бесконечная пустота. Эдакий космос на земле.
 Эклектична русская деревня. Черные избы, крепкие финские домики, нелепые новостройки, во общем кто во что горазд. То и дело во дворах стоят, сгодившиеся в хозяйстве старые вагоны, заброшенные машины теперь не ясно для чего стоят во дворах, наверное это такой своеобразный элемент местного декора. Едешь вечером, практически по главной улице какой-нибудь деревеньки, чувствуешь топят, вкусно, по-домашнему пахнет баней, по черным, косым дорожкам, наперегонки с заливистыми собаками, бежит куда-то ребятня. Все успокаивает, настраивая на умиротворенно философский лад. Да, не богато живут люди, нет стройности, умытости в деревенских строениях. Но не возможно без какого –то странного переворота в душе, ехать по таким местечкам, непременно примеряешь на себя деревенский быт, завидуешь таможней неторопливости жизни и с легким сердцем отправляешься дальше.

21 февраля в театре Металлургов состоялся долгожданный концерт «День Радости» группы Аквариум. Отцы основатели русского рока далеко не в первый раз посещают наш город, и каждый раз группа звучит по – новому, неизменна лишь хрустальность звука и чудесное расположение духа Бориса Гребенщикова. «День Радости» - это свет, покой и счастье, а так же редкое для группы, возращение к трекам 20 и даже 30 летней выдержки, которые теперь дышать иначе. …И, вот я в Театре Металлургов. До концерта почти час, за массивными, накрепко закрытыми дверьми зала, не спеша идет репетиция – нежная флейта о чем –то говорит ритмичной гитаре. «Хорошо. Ну что, Альтернатива?» - предлагает музыкантам сыграть следующий трек, родной голос Б.Г. Вот в спокойный темп музыки, врывается бас легендарного Титова, а за ним барабаны, не менее легендарного Потапкина. Но еще минута и музыка останавливается, холл театра начинает наполнятся публикой, которая, по загадочной для меня причине, имеет обыкновение приходить за пятнадцать минут и ужасно долго рассаживаться по местам, отнимая драгоценные минуты концерта. Ну, да и ладно, оставим это на их совести. И вот сцена, классического рок- энд -рольного вида – безмолвные, пока инструменты, дым окутывает черное пространство подмостков, и на все это с красочного плаката, взирает буддийское (или индийское?) божество. Все готово к чуду. Б.Г. со товарищами пунктуален и вот звучит, приветом из далеких 80-х прекрасная, с переливами флейты, «Не трать время». Не давая залу опомнится – «Анютины глазки», «Неизъяснимо», и дальше в соответствии, с альбом «День Радости» - новое и совершенное! Старинная «Странный вопрос» обернулась драйвовым рок-н-роллом, а «Мне было бы легче петь» жестким, своей точностью, саундом. Браво! Абсолютно новый характер (и что важно отлично принимаемый) классических вещей. «А теперь мы поиграем, немного редких песен, что совсем сбить вас с толку!», обаятельно улыбнувшись, произнес гуру и начал «Последний дождь уже совсем…», и все, и времени не стало. То, что было легендой, было приданием, превратившимся в далекую историю, стало настоящим. Но это было не все. Первые аккорды следующей песни заставили встрепенутся «Неужели, «Пока не начался джаз»? Живьем?! Сейчас?!», но мелодия пошла дальше, «Вроде бы нет, а жаль». И вдруг «В трамвайном депо третьи сутки…». Так не бывает! Зал раскачивается в неге слов и звуков «Держи меня. Будь со мной», все как один человек, не дыша, прибывая в состоянии чуда. Так может быть только на Аквариуме. И дальше «Альтернатива», «Великая железнодорожная симфония», и еще, еще, только по нарастающей, без остановок, наполняя радостью каждое сердце, даря невозможное. Они играют, заполняя собой все пространство, и кажется, это счастье будет всегда! Но вот хрустальным, тихим ручейком флейта вливается в гитарный перебор: «Когда, то что мы сделали выйдет без печали из наших рук» и чудо этого концерта неожиданно подходит к завершению. Чудо, вещь, несомненно бесконечное, мы взываем их на бис и, ни чуть не греша против правды, а просто констатируя факт состояния природы, поем «С утра шел снег». Зал исполнял это уже стоя медитативно пританцовывая у сцены. Потом они опять ушли и сцена стала черной дырой. Было чувство всеобщего расслабления и удовольствия, мы хлопали в кайф, и как положено в добрых сказах, на сцену вышли музыканты и начали играть, импровизируя и солируя каждым инструментом. С последним аккордом вышел Б.Г. как-то по-домашнему расхаживая по сцене, начал играть трогательную «Моей звезде». И снова овация, кто –то кричал «Сыграйте еще завтра!», «Приезжайте!», но больше всего, мне понравилось по – детски наивное и абсолютно бессмысленное «Лучше, оставайтесь! Не уезжайте!». Гребенщиков одобрительно улыбнулся и радужным переливами зазвенело «Много лет назад, в тени чужих мостовых, я увидел тебя и…». Кто сказал, что счастье не длится, так долго, как хочется? Пожалуйста. Группа вновь ушла, что бы вернутся через мгновение. Они играли уже для себя, не утруждая себя рамками концерта, набрав какие-то вселенские обороты, не уверенна, что зритель, в этот момент, был для них главным. Выше всего была Музыка, она будто освободившаяся ото льда река, летала только её известным направлением. Потрясающее чувство! «День Радости» закончился, а мне отчего подумалось, что теперь я знаю какой веры придерживается Борис Гребенщиков. Музыкальной и больше никакой иной. Он знает секрет настоящего счастья, но не скажет о нем словами, оно скрыто в единстве музыки и стихов. Это невозможно определить, назовешь – соврешь наверняка. Это можно только ощутить самому, так что до встречи на концертах.

Пишем, пишем, пишем!
Писать… Как много в этом слове! Здорово не боятся белого снега чистого листа, свободно излагая бумаге, то, чем ты переполнен! Писать как думаешь, подумал и тут же записал, черновики и записи на полях – это после. Главное уловить момент сесть и писать, всем существом чувствуя электричество между тобой и листом. Что может быть лучше, ведь ты Автор, ты Царь своей вселенной – хочешь влево, хочешь вверх, куда хочешь, туда и идешь. Что это? Как это обозвать? Вдохновение, муза, дар, или «кто-то водить твоей рукой»? Откуда оно появляется и куда исчезает, причем по какому расписанию ни кто ни знает, да знал бы кто, так на вряд ли сказал бы.
А бывает, причем часто, что не пишется. И повод есть, и информация, и эмоция, а на бумаге что-то до безобразия корявое. Почему так? Рука, может не привыкла к труду, все ей подавай полет вдохновения, что не всегд возможно. Я знаю пару фраз на эту тему. Например, один городской поэт говорил, что если пришло что – то, то будь любезен сядь и пиши. Вдохновение это не та штука, которую можно запасти впрок. Так что пусть с вами всегда будет ручка (карандаш, маркер, кисть, мел и т.д.) и бумага в любом, даже в микроскопическом размере и количестве.
Хотя не факт, что имея в карманах маленький канцелярский магазин, Вы непременно станните вторым Александром Сергеевичем. Во всем, сколь бы скучно это не звучало, нужна мера. Если вести записи окружающих событий, подобно степному акыну, то на вряд ли Ваше творчество вызовет интерес. Читателю любо и дорого то, что написано с помощью души.
Итого – необходимо одновременно пробудит интерес и постараться искренне, без особых потер, выразить собственные эмоции и размышления. Идея, ясно дело, особой оригинальностью не блещет, однако это не так просто, как видеться на первый взгляд. То что автору кажется увлекательным, читателю уже набило оскомину, и как угадать, как точно попасть в читательское сердце – я не знаю. Поэтому, правы те, кто пишет, так что бы самому было интересно читать.
Есть у некоторых молодых авторов, еще одна трудность. Не справляемся мы с эмоцией. У одних ее нет вовсе, одни факты, ну и «фишка» какая – нибудь есть, тоже одна на весь текст. Читать интересно, но только ради получения информации, и только один раз. А если ты это событие видел сам, а потом прочел нечто плоское, одни факты, точнее много-много фактов, то осадок какой-то странный. Вроде все есть, все точно, а чего - то главного нет, воздуха не хватает. Напиши сам – вертится же что-то и просится на бумагу. А сам не всегда можешь. Просто у кого-то эмоции не достаточно, а у тебя они в избытке. И это тоже не очень хорошо. Во – первых, эмоции, если они сильны, а ты молодой автор, они тебя уносят, как ветер, который ты не можешь поймать. Одни эмоции – море, в котором легко утонуть. Во вторых, не все читатели обязаны разделять твой гнев или твою радость. Твоя точка зрения – не есть абсолютная истина. Своим излишне эмоциональным текстом, ты скорее отпугнешь половину читателей: одни с тобой не согласны, других ты своим хаосом отвлек от главной сути, кто-то просто привык к спокойному изложению.
Так что же, вообще не писать? Нет, конечно писать. Чем больше для себя, для своего научения, тем лучше. Кстати, чтение книг, газет и всего, что этого достойно – обязательно. Хороший читатель рано или поздно вырастет в автора. Это такой вирус: прочел – написал, прочел—написал,
прочел...